Дают – бери, бьют – беги. Да только терзают меня воспоминания грешные, как подумаю о тех чудесных ароматах, свежести фонтанов и дивных скульптурах в тенистом саду.
– Фонтаны, скульптуры в саду… Должно быть, очень красиво…
Послышался звук шагов, и в комнату вошёл кучер. – Барин, извольте отправляться.
Человек в дорожном сюртуке резко вскочил: – Ну, наконец-то. Анисим, захвати-ка ты бутылочку здешнего красного вина. Выпью по дороге, подумаю.
– Что ж, мне пора, – сказал он, обращаясь к собеседнику. – Благодарствую за интересную историю. Сама встреча, как вы сказали, – весьма ценный момент. А путевую грамоту заберите – у меня государственный пропуск имеется, со штемпелем почтмейстера и печатью вице-канцлера.
Человек с орлиным лицом поправил манжеты сюртука, водрузил цилиндр на голову и поспешно удалился.
Кучер Анисим расплатился за вино и, пересчитывая на ходу монеты, направился к выходу.
– Послушайте, голубчик, а кто таков ваш хозяин? – Поинтересовался полный, вглядываясь в кучера захмелевшими глазами.
– Так, Его Сиятельство Андрей Евстафьевич, князь N-ский. После государственных поручений домой спешит: к жене, вкусному ужину и к скульптурам своим любимым. Пять дней в пути. Злой, как собака. Всех коней чуть не загнал… Что с вами, милейший? Вам плохо?
Лицо полного человека приобрело бледный вид цвета почтовой бумаги.
– Воды… Воды принеси… Будь человеком.
Страшилка
Мария Гуркина
г. Тверь
Влево-вправо… влево-вправо, поднять, сполоснуть, отжать и по-новой. Противный скрип колёсиков тачки с ведрами. Монотонность работы усыпляет. Оно и понятно, сплю всего четыре часа. Ну, ничего, ещё два этажа и можно пойти, пить кофе. И снова на работу.
Первое время очень боялась убирать пустые гулкие тёмные коридоры в школе. Директор сразу предупредил, что основной свет нельзя включать, только небольшие светильники. На всём экономил, жмот. Мне всюду слышались шаги, странные звуки, голоса, иногда двери кабинетов сами открывались, поначалу я пугалась, но потом привыкла и перестала обращать на это внимание.
Ну вот, остался только первый этаж и я свободна. Заменив воду в вёдрах, покатила тачку дальше. На доске объявлений заметила большой красочный лист: «Встреча выпускников! Место проведения – актовый зал школы». В памяти тут же возникла витрина с одеждой одного из магазинов, где я подрабатывала вечерами. На манекене висело чёрное платье. Вроде бы простое, но элегантное, тонкий поясок на талии, края подола и рукавов обшиты золотой нитью. И цена, как раз по карману.
Возможно… Если директор выдаст зарплату завтра, как и обещал, то…
Хотя, куда я его потом одену? Дом, работа и снова дом…
Но память тут же подкинула недавний разговор с бывшей одноклассницей, которая где-то нашла мой телефон:
– Скоро встреча выпускников, ты должна всенепременно быть!
Шесть утра. За окном ещё темно. Прогноз погоды обещал дождь. А я как назло забыла зонт дома. Да и зонтом это не назовёшь, весь в заплатах. Ну, ничего ведь скоро…
– П-простите…
От тихого голоса за спиной я застыла, как вкопанная. Медленно обернулась.
– Простите… – я увидела пожилого мужчину в коричневом пальто, в руках он держал портфель и зонт. – Не хотел вас напугать.
– Д-да?
– Кажется, я заблудился, – незнакомец осмотрелся по сторонам. – Точнее, возможно, вошёл не в ту дверь.
Взглянув на него внимательнее, я пришла к выводу, что он пришёл с улицы: с зонтика капала вода. От мысли, что я забыла закрыть дверь со стороны чёрного входа, внутренне похолодела. Сначала подумала, что это один из учителей, но было ещё слишком рано для того, чтобы прийти на работу.
– Я не посмел бы вас отвлекать, но не смог найти выход.
Если директор узнает о том, что в школу проник посторонний, точно лишит меня зарплаты.
– Если вас не затруднит, то не могли бы вы…
– Показать выход, – закончила я его предложение.
– Да, – на его лице появилась улыбка.
– Пойдете прямо по коридору, выйдете к большому холлу, там налево и увидите дверь на улицу.
– Спасибо вам большое!
Мужчина ушёл, а я продолжила мыть пол. Что-то странное было в этом незнакомце. И ходит он странно… Точно, шаги! Я не слышала, как тот подошёл, и тем более, не слышала, как он уходил. Люди в его возрасте редко ходят бесшумно. Да и вообще, должны были быть хоть какие-то звуки: скрип подошвы, шарканье, но ничего.
Главное, что он ушёл, остальное неважно.
Раннее утро, город просыпается, сонные люди заполняют улицы.
Всего один светофор отделял меня от чашечки вкусного кофе, и даже обещанный дождь не казался такой уж неприятностью. Рядом остановилась женщина с девочкой лет пяти-семи. У малышки на спине висел розовый рюкзачок, в руке она вертела жёлтый зонтик с милым рисунком. Помпошка на шапке смешно подпрыгивала в такт движениям головы.
Малышка почувствовала взгляд и посмотрела на меня.
– Ма-а-ам…
– М?… – Женщина смотрела на светофор, прикрывая зевок ладонью.
– Мам, – малышка настойчивее потянула её за руку, не переставая смотреть на меня.
– Ну что, Алиса? – Во взгляде, который мать бросила на дочь, явно читалось недовольство.
– А почему у тёти такое лицо?
– Ты о чем? – теперь во взгляде появилось недоумение. – Какая тётя?
– Ну вот, стоит рядом. Почему у неё такие глаза?
На лице женщины отразился ужас. Рядом никого не было, но девочка продолжала уверенно смотреть в пустоту. На меня.
– Доченька, здесь нет никакой тёти. Ты, наверное, ещё не проснулась, – она взяла её на руки, оглядываясь по сторонам.
– Как нет? Вот стоит в красной куртке и чёрных ботинках, у неё глаза странного цвета…
Тут, наконец, загорелся светофор, и женщина поспешила перейти дорогу, бросая испуганные взгляды назад.
Я пожала плечами. Странные. Посмотрела на своё отражение в рекламном щите. Глаза как глаза, как у…
Влево-вправо…, влево-вправо, скрип-скрип. Надо попросить смазать колёсики у тачки, а то звук мерзкий какой-то… Влево-вправо…
Карантинная школа № 69
Михаил Ковба
г. Екатеринбург
Дмитрий Владимиров
г. Гданьск
Миша мял в кармане пакет с подсушенным на сковородке чёрным хлебом. Он взял его с собой, чтобы угостить Катьку… На спину давил рюкзак.
Впереди показалась школа в три этажа. Формой как опрокинутая буква «Н», она врастала в землю за стройными рядами тополей-охранников. Дети ручейками стекались туда по широкой дороге, огибая наполненные грязью ночного дождя ямы. Их цепко провожали камеры, понатыканные в кирпичные стены хрущёвок.
Толпа шестиклассников разбивалась о стайку хулиганов. Наглые, самоуверенные пацаны стояли, широко расставив ноги. У каждого на лице – маска. У Толстого – свиное рыло
